Тарифы, геополитическая напряженность, новые торговые барьеры, высокие цены на энергоносители и перестройка цепочек поставок по-новому определяют среду, в которой работают итальянские сталелитейные и металлургические компании. Именно эти вопросы стали главными на осенней конференции Assofermet, прошедшей в пятницу, 2 октября, в штаб-квартире Confcommercio в Риме под названием «Рынки под риском и возможности для компаний».
Открывая мероприятие после видеоприветствия президента Confcommercio Карло Сангалли, президент Assofermet Чинция Веццози отметила, что название, выбранное ассоциацией несколько месяцев назад, на фоне последних международных событий оказалось «почти пугающе актуальным». По ее словам, бизнесу сегодня приходится работать в условиях продолжающихся конфликтов, геополитической нестабильности, ужесточения ограничений на импорт стали и выхода механизма CBAM в наиболее чувствительную с экономической точки зрения фазу.
При этом Веццози подчеркнула не только риски, но и сильные стороны итальянских малых и средних предприятий. Она отметила их способность быстро реагировать на перемены, преодолевать трудности и корректировать стратегии «за месяцы, а не за годы».
Первую дискуссионную сессию модерировала Сисси Белломо, редактор раздела товарных и энергетических рынков Il Sole 24 Ore. В ней участвовали Наталино Лоффредо, советник министра по международной торговой политике МИД Италии; Антонио Виллафранка, вице-президент по международным торговым вопросам ISPI; и Алессандро Панаро, руководитель направления морских перевозок и энергетики в SRM — Studi e Ricerche per il Mezzogiorno.
Одной из ключевых тем стало все более широкое использование экономики как инструмента политического давления. По словам Виллафранки, деградация международного порядка продолжается как минимум 15 лет, а торговля, тарифы, сырье и инфраструктура все теснее вплетаются в логику борьбы за влияние. «Все становится оружием, включая экономику», — заявил он, указав в частности на так называемые узкие места — стратегические проливы и маршруты, через которые проходят товары, энергия и углеводороды.
Напряженность вокруг Ормузского пролива показала, насколько концентрация торговых потоков на ограниченном числе стратегических маршрутов может влиять на глобальные цепочки поставок. Альтернативные пути и дополнительная инфраструктура способны снизить уязвимость, однако почти неизбежно ведут к росту затрат.
Эту точку зрения поддержал Алессандро Панаро, отметивший, что компаниям теперь приходится учитывать новую статью расходов — геополитические издержки. «Логистика похожа на воду: расходы могут расти, но она все равно найдет путь», — сказал он. Более длинные маршруты, дополнительные сборы и загруженность портов увеличивают стоимость перевозок и одновременно ухудшают надежность поставок.
По данным SRM, фрахтовые ставки выросли на 112%, а надежность судоходных расписаний — примерно на 50%. Несмотря на это, Средиземноморье демонстрирует высокую устойчивость: в 2025 году итальянские порты обработали около 510 млн тонн грузов, что на 30 млн тонн больше, чем годом ранее.
Панаро подчеркнул, что ответом должны стать повышение эффективности логистики, цифровизация и устойчивость — факторы, которые все больше определяют конкурентоспособность. При этом он занял критическую позицию по отношению к европейской системе ETS для судоходства, заявив, что в случае ее применения только на уровне ЕС она может обернуться конкурентным недостатком.
На торговом направлении Наталино Лоффредо назвал Соединенные Штаты «труднозаменяемым» партнером для Европы, несмотря на резкое ужесточение тарифной политики Вашингтона. Италия и Германия, по его словам, выступают за сдерживание дальнейшей эскалации торгового конфликта, тогда как статья 232 остается ключевой для металлургического сектора, охватывая сталь, алюминий и медь, а также широкий перечень полуфабрикатов и переработанной продукции.
Отдельным вызовом остаются отношения с Китаем. Лоффредо подчеркнул необходимость сохранять открытый диалог с Пекином и одновременно добиваться более широкой диверсификации источников поставок. Однако такой процесс требует затрат, а значит, должен сопровождаться мерами поддержки бизнеса.
Присутствие Китая выходит далеко за рамки торговых потоков. Панаро отметил, что с 2013 года Пекин инвестировал около 20 млрд долларов в средиземноморские порты, в том числе через долгосрочные инфраструктурные концессии. Одновременно SRM зафиксировала рост числа маршрутов внутри Средиземноморья на 13%, что подтверждает постепенную перестройку цепочек поставок.
На втором круглом столе, посвященном энергетике для компаний в условиях глобальной неопределенности, выступили Марко Гей, генеральный директор ZEST SpA и президент Туринского союза промышленников; Андреа Ди Сотто, партнер SO.DE.MI Srl и AluGlobalBro Srl; а также Риккардо Габриэлли, региональный менеджер по продажам подразделения толстолистового проката Gabrielli SpA.
Андреа Ди Сотто рассказал о трудностях, с которыми сталкивается сектор алюминиевых полуфабрикатов из-за изменения стратегии закупок на фоне сокращения поставок из России, антидемпинговых мер, логистических ограничений и новых европейских норм. С точки зрения импортера, он назвал CBAM «скрытым тарифом» и подчеркнул неопределенность, связанную с его первичным внедрением. «Для CBAM это нулевой год: мы импортируем материалы, не зная наверняка, какой в итоге окажется стоимость», — отметил он.
По его словам, такая неопределенность осложняет закупочные решения и управление маржой в период, когда компании и без того вынуждены перестраивать устоявшиеся цепочки поставок и нести более высокие издержки на всех этапах создания стоимости.
Говоря о сталелитейной отрасли, Риккардо Габриэлли подчеркнул, что CBAM — это не просто административная процедура, а инструмент с прямыми финансовыми и коммерческими последствиями. Неопределенность в отношении фактической цены углерода затрудняет оценку уже закупленных материалов: для нескольких тысяч тонн импортной стали разные допущения по стоимости могут давать расхождения в сотни тысяч евро.
Он также указал на расширение систем углеродного ценообразования за пределами Евросоюза, упомянув Китай, Великобританию и Южную Корею. В Италии проблему усугубляет снижение собственных сталелитейных мощностей. Сокращение производства на бывших предприятиях Ilva усилило зависимость страны от импорта, а закупки на внешних рынках становятся все дороже и менее предсказуемыми.
В итоге центральным вопросом остается конкурентоспособность. Марко Гей подчеркнул, что разрыв в стоимости энергии уже несколько лет является структурной проблемой для итальянской промышленности, а высокие логистические расходы, процентные ставки и снижение маржи усиливают давление на бизнес. По его мнению, европейскую систему торговли квотами на выбросы следует рассматривать не только как экологический механизм, но и как фактор, напрямую влияющий на способность промышленности конкурировать и инвестировать.
На этом фоне инновации и искусственный интеллект могут стать новыми инструментами повышения эффективности. Гей заявил, что главный вопрос заключается не в том, заменит ли ИИ рабочие места, а в том, смогут ли компании и сотрудники встроить его в свои процессы. Габриэлли, в свою очередь, согласился, что акцент нужно делать на внутренней оптимизации, особенно когда значительная часть затрат уже выходит за пределы прямого контроля предприятий.
В завершение дискуссия вновь вернулась к исходной теме: в условиях, когда геополитика, торговля, логистика и энергетика все теснее переплетаются, устойчивость и способность быстро адаптироваться остаются критически важными, но их недостаточно, если конкурентоспособность европейской промышленной системы подрывается.
Подводя итоги встречи, Чинция Веццози заявила: «Я убеждена, что, проходя через этот сложный этап, компании несут реальную ответственность, и у нас есть надежда и вера в то, что решения, которые мы принимаем сегодня, смогут конкретно помочь построить будущее».