Президент EUROMETAL Александр М. Юлиус заявил на саммите Steel Networking Summit 2026, что разница между мерами ЕС в отношении импорта стали и условиями торговли готовой продукцией с содержанием стали подрывает конкурентоспособность европейских производителей. По его словам, равные условия необходимо обеспечить на всех этапах стальной производственной цепочки.
Выступая на саммите Steel Networking Summit 2026, который в Стамбуле организовала Ассоциация экспортеров стали Турции (ÇİB), Юлиус рассказал о торговых мерах на европейском рынке стали, импорте продукции с содержанием стали и влиянии механизма трансграничного углеродного регулирования (CBAM) на обрабатывающую промышленность.
По словам Юлиуса, за последние 25 лет ЕС ввел антидемпинговые меры, компенсационные пошлины и защитные меры в отношении импорта стали. При этом отрасли, использующие сталь в производстве, не получили сопоставимой защиты от импорта готовых товаров. Он отметил, что эту разницу в условиях для производителей стали и предприятий, которые ее используют, следует учитывать при оценке снижения спроса на сталь в Европе.
Разрыв в защите стали и продукции с ее содержанием
В презентации Юлиуса говорилось, что беспошлинная квота на импорт стали в ЕС составляет 18,3 млн тонн и распространяется на 30 категорий продукции. С 1 июля 2026 года к импорту сверх квоты будет применяться пошлина в размере 50%. Среди других инструментов защиты рынка стали были названы антидемпинговые пошлины и компенсационные меры против субсидирования.
Для многих промышленных товаров с содержанием стали обычные ставки пошлин режима наибольшего благоприятствования (РНБ) составляют от 0% до 2,7%. На такую продукцию не распространяются общие защитные квоты, аналогичные квотам на сталь, а торговые меры применяются лишь к отдельным товарам.
В презентации также отмечалось, что на конец 2025 года около трети из 232 действовавших в ЕС торговых защитных мер относились к железу и стали.
Юлиус заявил, что меры защиты и углеродные издержки на стальное сырье растут, тогда как европейские компании, использующие его, конкурируют с готовой продукцией, импортируемой по низким пошлинам. По его словам, это усиливает давление на отрасли — потребители стали.
Ослабление промышленности сказывается и на спросе на сталь
Юлиус подчеркнул, что важно сохранять конкурентоспособность производителей, закупающих сталь. По его словам, защита только сталелитейного производства не решает проблем, возникающих на последующих этапах производственной цепочки.
Более высокие цены на сталь и углеродные издержки призваны стимулировать инвестиции в низкоуглеродное производство, отметил Юлиус. Однако, если условия конкуренции с импортной продукцией, содержащей сталь, не будут сбалансированы, это создаст дополнительную нагрузку на европейскую промышленность.
Он добавил, что слабый спрос на сталь в Европе нельзя рассматривать отдельно от потери доли рынка отраслями, которые ее используют.
Товары, ранее направлявшиеся в США и Канаду, перенаправляют в ЕС
По словам Юлиуса, торговые меры США и Канады затрагивают не только прямую торговлю сталью, но и поставки товаров с содержанием стали. Продукцию, доступ которой на эти рынки ограничен, перенаправляют в другие страны, что усиливает давление импорта на ЕС.
Согласно оценке, приведенной в презентации со ссылкой на данные EUROMETAL и Metals Consulting International, часть торговых потоков, ранее направлявшихся в США и Канаду и составлявших более 15% мировой торговли производными продуктами из стали, переориентировалась на ЕС.
В презентации упоминались меры по разделу 232 и требования к месту плавки и разливки стали на рынке США, а также соответствующие таможенные правила Канады. Более низкие торговые барьеры ЕС для товаров с содержанием стали, отмечалось в документе, повышают риск перенаправления торговли и демпинга.
Углеродные издержки снижают конкурентоспособность экспорта
Юлиус заявил, что механизм CBAM становится дополнительной статьей расходов для производителей, использующих сталь: европейские компании вынуждены учитывать в ценах на продукцию углеродные платежи и удорожание сырья из-за торговых мер.
По его словам, таким компаниям трудно конкурировать на рынках третьих стран, где сопоставимые издержки не применяются. Юлиус подчеркнул, что проблема касается не только импорта в ЕС, но и экспортных возможностей Европы.
Согласно последним имеющимся у EUROMETAL данным, механизм компенсации углеродных издержек при экспорте не планируется, заявил Юлиус. Он добавил, что EUROMETAL предложила компенсировать эти затраты по принципу, схожему с порядком возврата налога на добавленную стоимость (НДС) при экспорте.
Критика методики расчетов CBAM
В презентации также рассматривались технические аспекты финансового этапа CBAM, начавшегося 1 января 2026 года. В разделе, подготовленном на основе данных Macrometal, анализировались средневзвешенные выбросы, рассчитанные с учетом действующих методов производства, и контрольные показатели, используемые для определения эквивалента бесплатных квот.
В презентации критиковалось повышение значений выбросов по умолчанию для отдельных стран без ясного обоснования. Также указывалось, что некоторые определения методов производства недостаточно точно отражают реальные условия выпуска продукции.
Среди других поднятых вопросов — дополнительная надбавка в 10% к показателям для отдельных стран в 2026 году и неопределенность в отношении методик мониторинга выбросов.
Призыв EUROMETAL поддержали более 500 организаций
Юлиус сообщил, что в апреле EUROMETAL выступила с призывом защитить стальную производственную цепочку. Инициативу поддержали более 500 компаний, национальных федераций и отраслевых организаций.
По его словам, цель инициативы — донести до лиц, принимающих решения в Брюсселе и на национальном уровне, информацию о давлении, вызванном импортом товаров с содержанием стали. Юлиус добавил, что EUROMETAL собирает по запросу политиков данные, чтобы показать рост импорта и его влияние на производство.
Юлиус обратил внимание на различия в динамике импорта готовой стальной продукции и товаров с содержанием стали. По его словам, в последнее время EUROMETAL фиксировала квартальный рост импорта второй категории примерно на 3%.
Обсуждалась и квота Турции на горячекатаный рулон
В своем выступлении Юлиус также затронул экспорт турецкого горячекатаного рулона (HRC) в ЕС и рассмотрел, как новая система квот влияет на торговые потоки и расходы импортеров.
Согласно презентации, страновая квота Турции на HRC составляла 161 тыс. тонн в каждом из третьего и четвертого кварталов 2026 года. Для стран, охваченных соглашениями о свободной торговле, в каждом из этих периодов предусматривался дополнительный пул квот объемом 121 тыс. тонн.
В июле и августе импорт HRC из Турции в ЕС составил 289 тыс. тонн. Как следовало из приведенных в презентации данных, это примерно на 7 тыс. тонн превышало суммарный объем страновой квоты и дополнительного пула.
Среди стран, получивших доступ к дополнительному пулу в третьем квартале, в презентации была указана Турция, а в четвертом квартале — Турция и Индия. Юлиус отметил, что неопределенность с доступностью квот влияет на решения импортеров и конкуренцию между странами.
Он также заявил, что в последние годы Турция нарастила производственные мощности и повысила качество продукции, благодаря чему может шире обслуживать такие отрасли, как автомобилестроение. По его словам, это следует учитывать при оценке торговых отношений с Европой.
Юлиус добавил, что важными вопросами остаются возможность переложить растущие расходы на конечных потребителей и устойчивость нынешнего уровня цен.
Автор: редакция SteelRadar
steelradar.com